Выскочив со двора, он побежал по улице, не думая, куда и зачем бежит. В груди клокотало от негодования и он, пробежав несколько кварталов, направился в городской парк. Там его желание крушить выплеснулось наружу, и он стал пинать стоящие вдоль дорожек урны. Мусор вываливался на траву и дорожки; но этого ему показалось мало, и он изо всех сил пнул попавшуюся скамью. Одна из ее досок не выдержала удара и, сломавшись напополам, оголилась белыми острыми щепками.
Такой вот сломанной ему казалась и собственная жизнь. Глядя на свежую щепу, Андрей почувствовал, что его желание крушить, удовлетворившись сделанным, погасло. Устало опустился он на соседнюю скамейку, согнувшись по-стариковски и упершись подбородком в сжатые кулаки.
Негодование сменилось полнейшим безразличием. Андрей даже не думал, чем будет заниматься дальше или как вернется домой. Единственное, что ещё хотелось: это раствориться в пространстве, исчезнуть навсегда.
Но исчезнуть не получилось: неожиданно перед ним возник милиционер, который потребовал: "Ваши документы, гражданин!"...